Ярославский мятеж

Перхуров объявил обязательную мобилизацию военнослужащих и запись доб­ровольцев из жителей города. Уклонившиеся офицеры подлежали разжалованию и суду. Как же осуществлялась запись «новобранцев»? Об этом свидетельствуют по­казания горожан и бывших офицеров. Патрули задерживали людей на улицах и в жилых домах, уводили в штаб и под угрозой расстрела принуждали записываться «добровольцами». Офицер В. П. Сменцовский вспоминал: «В день мятежа издается приказ Перхурова явиться в штаб для регистрации. Прихожу в штаб. Регистрация бесшабашная. Стращают расстрелом. Видя такой кавардак, я повернулся и ушел домой». Офицер И. М. Соломонов шел по улице в офицерском мундире, его задер­жали и отправили в комендатуру, где в категоричной форме предложили записаться добровольцем. Когда он попробовал отказаться, ему стали угрожать револьве­ром, упираться дальше он побоялся. К прапорщику В. С. Бисерову на квартиру яви­лись четыре вооруженных офицера и заявили, чтобы он незамедлительно шел с ними. В противном случае его обещали убить и наставили револьвер.

Досталось и простым жителям. Ярославец М. С. Кисляков вспоминал: «Во вре­мя мятежа я долго скрывался. К нам во двор на Власьевской улице пришли бело­гвардейцы и насильно, угрожая расстрелом, заставили идти в штаб и на фронт. Мы проклинали их в те ужасные дни и не знали, как от них избавиться». Когда нача­лось восстание, служащий Н. А. Хромов пошел на службу в казначейство. По до­роге его задержали белые и отвели в штаб, где допросили и предложили встать в их ряды. Он отказался, за что получил две пощечины. Вечером он сбежал из штаба, воспользовавшись отсутствием караула.

Поскольку «добровольцы» нередко убегали со своих постов, 9 июля Перхуров своим приказом обязал всех, получивших оружие и не явившихся на службу, немед­ленно его сдать. В противном случае они объявлялись вне закона. Для задержания бежавших с позиций город объезжали конные патрули. Чтобы поддержать боевой дух в рядах мятежников, Перхурову приходилось фабриковать «сводки с фронта». В них содержалось откровенное вранье. В одной из листовок, в частности, сообща­лось, что к ним на помощь подходят сильные подкрепления регулярных войск.

Обстановка в Рыбинске складывалась также не в пользу «Союза защиты». По­пытку мятежа там подавили в зародыше. Хотя на успешное выступление в Рыбин­ске делалась серьезная ставка. 4 июля туда прибыл Савинков, чтобы лично руково­дить захватом власти. Потом, уже на следствии, он так оценивал роль второго по величине города губернии в своих планах: «Было ясно, чтобы удержать Ярославль до прихода союзников, нужно не только взять Рыбинск, но и укрепиться в нем…

Рыбинск — центральный пункт, так как в нем имелись артиллерийские склады. Поэтому главное мое внимание было обращено на Рыбинск».

А вот что писал Дикгоф-Деренталь: «Почему Ярославль не получил помощи и был предоставлен своей собственной судьбе? Весь план восстания был основан на захвате Рыбинска и находящихся в нем складов артиллерии. Ярославское и рыбин­ское выступления организационно были тесно связаны и одно без другого теряли самостоятельное значение. Но выступление в Рыбинске потерпело неудачу».

Казалось бы, после неудачи в Рыбинске организатор и руководитель мятежа Савинков был обязан дать в Ярославль сигнал «отбой», чтобы предотвратить не­избежные жертвы с той и другой стороны. Но он этого не сделал, да было и по­здно — маховик насилия в губернском центре работал в полную силу. Савинков попросту бежал, бросив поверивших ему на произвол судьбы. Выступление в Ярос­лавле агонизировало с самого начала, хотя казалось, что мятежники и добились на первом этапе определенного успеха.

А тем временем кольцо красных войск и рабочих отрядов вокруг города с каж­дым днем сжималось. Власти сумели сконцентрировать силы на стратегических на­правлениях. Для борьбы с мятежниками был организован губернский Военно-ре­волюционный комитет. Надежды перхуровцев на приход иностранных сил не оправдались.

В ликвидации вооруженного выступления участвовали 1-й и 2-красные полки, дис­лоцированные в Ярославле, 8-й Латышский полк, Кинешемский революционный полк, 1-й Костромской полк, курсанты Иваново-Вознесенской школы командного состава, рабочие отряды из Данилова, Любима, Вологды, Шуи, Буя и других городов.

Приказом Реввоенсовета республики от 11 июля 1918 года командующим вой­сками Ярославского района боевых действий по ликвидации мятежа был назначен А. И. Геккер. С января 1918 года он командовал 8-й армией на севере, позднее был командующим ряда армий на Южном и Кавказском фронтах. Для непосредствен­ного руководства военными операциями в самом Ярославле назначили бывшего кадрового офицера М.О.Гузарского и нижегородского военного комиссара Нейма­на. Их штаб находился на Всполье, он координировал свои действия с Военно-ре­волюционным комитетом.

Упорные бои шли в районе станции Всполье, у Городского вала, за железнодо­рожный мост через Волгу. Красноармейские части теснили плохо организованную оборону мятежников по всем направлениям. Ярославль подвергался массирован­ному артиллерийскому обстрелу и воздушным налетам, принесшим огромные раз­рушения жилого сектора и общественных учреждений. Понимая безвыходность положения, Перхуров с отрядом в 50 человек бежал из города. Вместо него коман­довать остался генерал Карпов. Видя близкий конец, часть офицеров укрылась в Волковском театре среди немецких военнопленных, которые ожидали отправки на родину. Командовавший ими немецкий лейтенант Балк хотел помочь мятежникам, но уловка не удалась. Волковский театр заняли красноармейцы. 57 человек (по другим источникам, 55) были арестованы. Советское правительство направило ноту протеста в МИД Германии о вмешательстве Балка во внутренние дела РСФСР.

Красные войска в жестокости не уступали белым. 20 июля в городе был объяв­лен приказ штаба Ярославского фронта, предлагавший населению в 24 часа оста­вить город и выйти к Американскому мосту через Которосль. По истечении ука­занного срока оставшиеся объявлялись сторонниками мятежников. 21 июля на всех участках фронта перхуровцы подняли белые флаги. Все было кончено. В Москву сообщили: «Мятеж в Ярославле подавлен. В городе водворяется революционный порядок, производится строжайшее расследование».

Для выяснения всех обстоятельств, связанных с мятежом, была образована Осо­бая следственная комиссия. В ее состав вошли сотрудники губернской ЧК и группа следователей из Москвы во главе с членом коллегии ВЧК В. Г. Евсеевым. На стан­ции Всполье создали фильтрационный пункт, через который прошли тысячи людей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *