24.02.2024

В дни мятежа красноармейцев в Тутаеве

1 минута чтение

…Шли напряженные дни лета 1918 года. Внешняя и внутренняя реакция предпринимала отчаянные попытки ликвидировать государство рабочих и крестьян не только с помощью интервенции, но и изнутри. В стране зрел большой контрреволюционный заговор, подготовляемый и финансируемый империалистами Англии, Франции и Америки. Заговорщики поставили задачу произвести переворот в 23 крупных городах верхнего Поволжья: Ярославле, Рыбинске, Костроме, Муроме, Нерехте и других. По замыслу контрреволюции мятеж в Ярославле должен был послужить сигналом для высадки в Архангельске англофранцузского десанта. Одновременно прерывалась связь между Москвой и Северным фронтом, промышленным центром и Петроградом. Рыбинск привлекал заговорщиков огромными запасами оружия.

По указанию французского посла Нуланса контрреволюционный «Союз защиты Родины и свободы», руководимый правым эсером Борисом Савинковым, тайно начал стягивать в Ярославль свои силы. Съезжались офицеры, юнкера, реакционеры из Москвы, Петербурга и других городов. В Ярославскую губернию возвращались также торговцы, фабриканты, офицеры. Появились они и в Романово-Борисоглебске, обосновываясь в помещичьих имениях, на волжских дачах. Когда же спрашивали нежданных гостей: зачем приехали, те отвечали: — Отдохнуть от городской жизни.

Блюдо декоративное “Тутаев в июле 1918г”
Автор Горбунов Юрий Николаевич. 1969 г.
Местонахождение ФГБУК “Государственный музей современной России”

В ночь на 6-е июля 1918 года в Ярославле вспыхнул белогвардейский мятеж. В полдень об этом стало известно и в Романово-Борнсоглебске. По городу поползли зловещие слухи.

Председатель Совета Панин попытался связаться с Ярославским губкомом по телефону. В ответ на его вопрос: «Что у вас там в Ярославле?» —в трубке послышалась отборная матершина, и пьяный голос закончил: «Если вы у себя не свергнете власть комиссаров, вам будет худо». Стало ясно, что телефон и телеграф находятся в руках врагов. «А что, если позвонить по железнодорожному телефону?» — догадался председатель исполкома. Связь работала. На Всполье к аппарату подошел военком Ярославского уезда большевик Громов. «Товарищ Панин, — говорил он, — передайте в Рыбинск, Мологу, Мышкин, Пошехонье, во все города губернии, чтобы они слали свои вооруженные отряды в распоряжение Вспольинского штаба…».

6 июля вечером состоялось закрытое собрание коммунистов уезда. Многие пришли с оружием. На повестке дня один вопрос: «Белый мятеж в Ярославле и отношение к нему советских людей». Панин, обычно веселый и подвижный, на этот раз был суров и скуп на слова. Он кратко информировал собравшихся:

– Товарищи! Белые захватили Ярославль, но Закоторостльная часть его и Всполье в наших руках. Станция Урочь в руках белых. которые именуют себя отрядом добровольческой армии генерала Алексеева. Какие у них силы — неизвестно. Но нам хорошо известно, что рабочие отказались принять участие в этой авантюре. Пролетарии фабрики Корзинкина, железнодорожники и рабочие других предприятий активно подавляют мятеж. К несчастью, основная военная сила Советской власти в Ярославле — 1-й советский полк — первые два часа держал нейтралитет. Сейчас командир-изменник уже расстрелян, и полк занимает позиции перед американским мостом через реку Которостль. Последние сведения из Ярославля говорят о том, что основная сила белых — это контрреволюционные офицеры, студенты Демидовского лицея и гимназисты. Ярославлю нужна немедленная помощь, — заключил Панин.

Спустя 15 минут было зачитано постановление собрания:

1.      Создать немедленно штаб по оказанию помощи Ярославлю и подавлению мятежа.

2.      Утвердить членами штаба товарищей: Н. Н. Панина — начальника штаба, М. Шашкина и С. Васильева.

3.      Утвердить командирами отрядов: 1-го — Арсения Лебедева, 2-го — Михаила Лебедева, 3-го — Бычкова.

4.      Предложить всем коммунистам не состоящим в красногвардейских отрядах, немедленно встать там на учет, получить винтовки и перейти на казарменное наложение.

Командирам групп подготовить их к выступлению на Ярославль. (Из материалов личного архива М. И. Лебедева).

Вечер прошел в тревоге. Город, объявленный на военном положении, не смыкал глаз. По обоим берегам Волги штаб послал разведку по направлению к Ярославлю. На самой Волге уже курсировал вооруженный катер, задерживавший все суда, шедшие вниз по реке. На одном из задержанных пароходов установили два 3-х дюймовых орудия. Комендантом парохода был назначен бывший матрос броненосца «Гангут» Петр Билетников. В результате активных и решительных действий романовских красногвардейцев водный путь на Ярославль был взят под строгий контроль с первого дня мятежа.

Под покровом ночи решили сделать разведку по Волге на пароходе. Через полчаса пароход с потушенным огнями отошел от пристани. Вахтенные внимательно вглядывались в ночную тьму. Вот уже больше часа пароход утюжит черный бархат реки, а берега плотно окутались покрывалом тьмы. Нигде ни огонька.

— Скоро подойдем к Норскому, — доложил Панину комендант парохода Билетннков.

— Вот там и пристанем, — сказал Панин.

— А если там белые? — последовал вопрос.

— Затем мы и пошли в разведку. чтобы не было этих «если». — ответил начальник штаба.

Лишь стали различаться контуры строений Норской фабрики, на пристани тревожно заметался фонарь, в отсветах которого блеснули вороненые штыки винтовок. А когда пароход подошел ближе. с берега прокричали: «Эй, на пароходе! Не приставать, а то стрелять будем!».

— Что будем делать? — обратился комендант к Панину.

— Подходить, не зажигая огней. — последовал приказ.

С берега вразнобой ударило несколько винтовочных выстрелов. Пули просвистали где-то в стороне.

Об этом эпизоде так рассказывает очевидец, рабочий Норской фабрики А. Чихарев: «Около часу ночи на Волге со стороны Романова к нашей фабрике стал приближаться пароход с потушенными огнями.  Пароход намеревался пристать,  Мы предположили, что это наверное, разведка белых, и подали сигналы не приставать к берегу. Пароход не подчинился. Тогда мы открыли по нему огонь. Пароход начал отходить обратно, и мы услышали крики: «Товарищи, не стреляйте». Пароход предлагал выслать двух человек для переговоров, но мы дали разрешение ехать одному товарищу. От прибывшего мы потребовали подойти к нам ближе. Это был интеллигентно одетый человек, мы его приняли за сообщника белых, и чтобы убедиться» стали задавать вопросы. Оказалось, что это председатель исполкома СРКД г. Романова тов. Панин. Мы же, не веря ему, по его наружному виду, предложили сдать оружие. Мнимый, как нам показалось. тов, Панин передал нам браунинг и два патронтажа винтовочных патронов. В этот момент тов. Панин сказал: «А мне товарищ Докукин сказал, что здесь, на фабрике, наши, и ехать можно спокойно». Мы заинтересовались его словами, каким образом он знает тов. Докукина. Выяснилось, что последний сейчас в Романове и послал этот пароход в разведку, и затем он еще раз объявил себя  председателем исполкома.  предъявив нам партийную  карточку. Недоразумение  разъяснилось.

На пароходе мы увидели тов. Лебедева Арсения и тов. Шашкина. Мы подробней выяснили  цель посещения пароходом нашей фабрики, ознакомили товарищей со своим положением, они нам пообещает поддержку, установили пароль, пароход уехал до следующей ночи».

Начинался второй день мятежа, 7 июля. Когда пароход поравнялся с Купоросным заводом, сквозь легкую дымку утреннего тумана стал хорошо виден Романово-Борисоглебск, погрузившийся в зеленую кипень прибрежных тополей, дубов и берез. Издали ничто, на первый взгляд, не нарушало сонного спокойствия городка. С этой мирной картиной никак не вязались слова «осадное положение». И вооруженные люди, тяжело ступавшие по напрягшей от росы пыльной мостовой, казались здесь лишними.

Комендант города Степан Васильев в эту ночь забыл о сне. Вместе с несколькими добровольцами формируемого в Романово-Борисоглебске батальона Красной Армии, он сделал два обхода. В один из них патруль чуть было не открыл огонь: неизвестные пытались скрыться в овраге, заросшем высоким репейником. Всех троих задержали. Опытный глаз начальника патруля безошибочно определил в них людей военных, с выправкой кадровых офицеров. А поскольку у «путников» не было документов, их допросили.

На причале, от которого ночью отошел пароход, стоял часовой. Он поздоровался с Паниным опередив его вопрос.

— Пока все спокойно.

Отдав распоряжение коменданту парохода Билетникову, Панин и Шашкин направились по крутой тропинке, плутавшей средь густой мокрой травы, к военному комиссариату.

Здесь, несмотря на раннее время, уже собрались красногвардейцы,  большинство с винтовками, перепоясанные патронташами. Одни сидели на бревнах, другие стояли, переговариваясь вполголоса. Ждали возвращения Шашкина. Сразу обступили вошедших:

— Как там?

— Когда выступать?

Панин, Шашкин, Михаил и Арсений Лебедевы, Бычков прошли в кабинет, сели, закурили. Военком взял письмо, только что доставленное из Рыбинска, вскрыл, начал читать.

Вчера Шашкин, получив извещение о том, что белые захватили Ярославль, объявил себя военным комиссаром губернии.

Шашкин размышлял просто: «Ближе всех к Ярославлю из крупных городов Романов, стало быть, нам и руководить губернией до восстановления Советской власти в Ярославле».

— Ну, что там пишет Ферапонтов? — спросил Николай Николаевич; — мельком взглянув на конверт. И добавил с улыбкой: — Не признает тебя временным губвоенкомом?

Панин с самого начала отговаривал Шашкина от самовыдвижения. Но тот настоял на своем, послал распоряжение рыбинскому военкому Ферапонтову, чтобы слал отряд к Ярославлю.

Дочитав письмо, Шашкин бросил его в корзину, чертыхнулся.

— Не время тяжбу разводить. Давайте за дело.—Пятеро склонились над картой, выбирая маршруты движения отрядов к Ярославлю. Через полчаса Шашкин подытожил:

— Пойдем правым берегом. Отряд Бычкова сделает останов

ку на Константиновском заводе пополнится людьми. Отряды Михаила и Арсения дойдут до Норского. Там, чувствуется, придется повозиться с господами местными буржуями. А там дальше Ярославль. День уйдет на сборы снаряжения. Выступление завтра в пять ноль-ноль.

— Сегодня вечером соберемся у меня в девять,—добавил председатель исполкома.

Разошлись каждый по своим делам.

B исполкоме Панина ждал Степан Васильев. По тому, как он шагнул навстречу, по возбужденным горящим глазам Николай Николаевич догадался: «Что-то важное принес Степан».

— Был у меня Смирнов с мануфактуры, — начал комендант, поплотнее прикрыв дверь кабинета. — Эта сволочь Кузнецов собрал дружину. И вчера вечером, на собрании эсеров в школе, кричал: «Не в Ярославле наши враги, а в Романове, на той стороне». Сегодня опять митинг затевают. Надо разгромить, пока не поздно. Я уж и людей подобрал.

Панин отчетливо представил себе вчерашнюю картину, Кузнецова, показывающего рукой в сторону Романова, где находись уком партии и исполком.

— Да, далеко зарвались эсеры. Пора утихомирить их, — вслух рассуждал он. — Пойдем сегодня к ним на собрание. Поговорим с глазу на глаз, дружину распустим.

Уже в пятом часу у клуба текстильщиков, где был назначен митинг, замелькали довольные фигуры эсеровских вожаков. Рабочие тоже не заставили себя ждать: вчера уж больно Кузнецов ругал комиссаров, что-то сегодня будет.

Идя на митинг, Панин, Васильев  Михаил Лебедев, Спасский, В. Смирнов не спешили: пусть эсеры выдохнутся, накричатся вдоволь. Когда большевики вошли в зал, страсти были уже раскалены вовсю. Один за другим выскакивали на трибуну эсеры, размахивая руками, выбрасывали в толпу старые «обвинения» в адрес Советской власти насчет куска хлеба, якобы отнятого у рабочих. Кое-кто сообщал о мнимых успехах ярославских мятежников. Вот перед трибуной вынырнула Сперанская, обратилась визгливым голосом к собранию:

— Граждане! Дорогие текстильщики! Здесь уже правильно говорили о темных делах большевиков, предающих интересы, рабочих. Уже два дня они разрушают древний Ярославль, стремятся расправиться с Добровольческой армией. Но это им не удастся, ибо рабочие, пролетарии не поддержат красных комиссаров.

Сделав небольшую паузу, Сперанская перевела дух и снова принялась хулить, большевиков. Войдя в ораторский раж, она под конец прокричала:

— Враги рабочих не там (указала на Ярославль), а там (и вытянула бледную руку в сторону Романова). Долой большевистских комиссаров!

Стоявшие у трибуны эсеры и их подпевалы подхватили эти слова.

Под эту «здравицу», не прося слова (все равно бы не дали), Панин проталкивался к трибуне. Добрался. И через мгновение у трибуны появилась его коренастая, знакомая многим фигура. Подождав, когда затихнут возбужденные голоса, председатель исполкома начал спокойно:

— Вот эсерка центра Сперанская с удовольствием записала к себе в друзья белогвардейскую нечисть, которая подняла мятеж против Советской власти в Ярославле. Да неужели рабочие поверят, что бывшие царские офицеры и прочие контры, а вместе с ними и эсеры являются защитниками пролетариата. Разве не они, золотопогонники, расстреливают рабочих? Разве не против их в эти часы, когда мы митингуем, сражаются и проливают кровь ваши братья, Текстильщики фабрики Карзинкина? Им там виднее, чье добро защищают мятежники: рабочего или бывшего городского головы Лопатина. Они знают, что эсеры помогают белым бандитам. Фабричные эсеры тоже, видно решили им помочь. Иначе зачем Кузнецов создал тайную дружину? Для чего она нужна? И от имени исполкома уездного Совета предлагаю дружину распустить. Желающим записаться в красногвардейский отряд, обратиться к Смирнову. А Кузнецова арестовать, как врага трудового народа.

Несмотря на дикие крики эсеров, предложение Панина поддержало большинство текстильщиков. Враждебная вылазка эсеров была разбита. Кузнецов, не дожидаясь исполнения решения собрания, скрылся. Впрочем, никто не обратил на это особого внимания. Требовали решения десятки других вопросов. Только Степан Васильев с досадой протянул:

— Сбежал, змей. Все равно от суда не уйдет.

Уже смеркалось, когда Панин и другие участники митинга подошли к переправе. В темнеющей дали над притихшей Волгой вспыхивали зарницы пожара. Горел Ярославль.

В исполкоме несколько Человек ждали прихода Панина. Предстояло вечернее заседание штаба — последняя проверка сил перед выступлением отрядов под Ярославль.

В просторном  кабинете  председателя исполкома собрались члены штаба по оказанию помощи советскому Ярославлю: Панин, Шашкин, Васильев. В комнате, кроме них. находились и командиры отрядов. Михаил Лебедев устроился прямо на подоконнике, заполнив своей массивной фигурой добрую половину оконного проема. Арсений Лебедев, старавшийся нигде не отставать от своего друга, разместился на жестком диване около окна. В дальнем углу сидел Бычков. Все прислушивались к ровному голосу военкома Шашкина.

— Думаю, товарищи, что отряду Бычкова нужно идти по правому берегу до завода Рагозина. Там он забрав наших людей, двинется к Норскому. Отрядам же Михаила и Арсения лучше спуститься по Волге, до Норской фабрики на пароходе, а дальше пешком. И людей меньше утомим, и пулеметы с продовольствием подвезем. Пароход к рейсу подготовлен. Билетников даже название ему дал «Товарищ крестьянин».

Заседание штаба проходило по-деловому, без лишних слов. Последним выступил Панин.

— Итак, договорились. Движение к Ярославлю по плану Шашкина. Выход отряда Бычкова в пять часов утра. Пароход отходит в семь. Тебе. Степан. — начальник штаба взглянул на Васильева, — надо быть здесь начеку; борьба только начинается. Следи за порядком. При необходимости применяй оружие. Если дозволит обстановка. мы с Лебедевым побываем через день в Романове. Заседание закрыто. Теперь спать.

В наступившей тишине часы напевно пробили одиннадцать раз. Затем все погрузилось в густую темноту.

На улице чуть-чуть покрапывал  дождь. Однобокая луна лишь изредка пробивала холодными лучами рваные тучи, спешившие со стороны Ярославля на север, словно бы подальше от треска винтовочных выстрелов и пулеметных очередей.

Как и было условлено, первый отряд, переправившись через Волгу, ушел к Ярославлю. А спустя часа полтора, послав в утреннюю тишину протяжный гудок, «Товарищ крестьянин» медленно направился вниз по реке, утянув за собой бесконечную пряжу белого дыма. С берега вслед пароходу глядела и махала руками редкая Цепочка провожающих.

После небольшого привала на нефтеперерабатывающем заводе где в отряд влились десятка три  красногвардейцев, отряд Бычкова продолжал путь к Ярославлю. Крестьяне окрестных деревень, напуганные слухами о мятеже, с опасением глядели на; вооруженных людей, двигающихся по Дороге, гадали меж собой, кто бы это, мог быть, красные или мятежные. И не получив ответа, на всякий случай-прятались по домам, в душе желая, чтобы не задержалась тут воинская сила. А отряд все же останавливался на короткий отдых. За это время Бычков разыскивал местных активистов, расспрашивал их о положении в деревне и местности.

Село Григорьевское прошли не задерживаясь. Перед тем, как отряд подошел к селу, разведчики, высланные вперед, заметили низкорослого мужичка с узелком на палке, перекинутой через плечо, шагавшего им навстречу. Подойдя ближе, старший разведки Жаров узнал в путнике романовского печника Антипа Коровина. Последний тоже признал земляков, расплылся в улыбке, замедлил шаг. А поскольку у Антипа всегда был полон рот новостей, то он решил сразить разведчиков новостью.

Слыхали, в Ярославле третий день воюют. Хотел погостить у свояка в Норском, да уж не до гостей. Того гляди, и на фабрике мятеж поднимут. С утра митингуют, фабрика стоит. Вот я и убрался подобру-поздорову.

Когда подошел отряд, разведчики доложили обстановку командиру. Последовал приказ: «Двигаться к Норской фабрике не задерживаясь!». И снова по дороге поползла густая пелена пыли.

Первыми отряд заметили мальчишки игравшие на конце Норского посада в «попа-загонялу». Разглядев винтовки на плечах идущих, они подхватили биты и со всех ног пустились к фабрике, где все еще шел митинг.

– Военные идут!

Приход красногвардейского отряда был очень своевременным. За два дня, прошедшие, с тех пор, как Панин, Шашкин и другие романовцы были на Норской фабрике, здесь многое изменилось. В результате предательства эсеров, руководивших фабкомом, в поселке образовалась «белая гвардия», возглавляемая офицерами Козловым и Тоскиным.  Кроме того, сын местного попа Богоявленский сколотил небольшой отряд из кулаков близлежащих деревень.

Стремясь заручиться поддержкой рабочих и пополнить свои силы, контрреволюционеры устроили митинг, призывая текстильщиков поддержать мятежников.. Однако никто из рабочих не вступил в «белую гвардию». Потерпев провал, реакционная нечисть захотела разоружить рабочую охрану фабрики и двинуться в Ярославль.

Приход романовского отряда в корне изменил картину. Кулаки, ещё несколько минут кричавшие: «Долой комиссаров», теперь заняли нейтралитет. А когда на пароходе прибыл отряд Михаила Лебедева, начали расходиться. Богоявленский был арестован. Немного времени потребовалось красногвардейцам и для разоружения эсеров. Эти «вояки» разбежались, побросав винтовки, едва запахло порохом.

Наведя порядок на фабрике и усилив ее охрану, романовцы занялись переформированием. Все три отряда были объединены.  Командиром объединенного отряда стал М. И. Лебедев, комиссаром Н. Н. Панин.

Пока красногвардейцы отдыхали командир связался по телефону со станцией Всполье. Ответил начальник вспольинского штаба Г. И. Петровичев. Выслушав сообщение Лебедева о прибытии отряда из Романов во-Борисоглебска, он отдал распоряженне: «Займите позиций по обе стороны Романовского шоссе.  На левом фланге у вас будут ивановцы (командир Куханьков), на правом — рыбинцы (командир Голышков). Установите с ними связь».

Под вечер отряд выстроился перед походом. Лебедев объяснил  обстановку и задачу, поставленную перед романовцами

— Мы должны как можно скорее замкнуть кольцо, в котором оказались мятежники. сказал он. — А для этого занять позиции на шоссе. Слева от нас будут ивановцы. Они дерутся с белыми у самого волжского моста. Справа — рыбинские товарищи. 

Затем вперед вышел Панин. Комиссар окинул красногвардейцев долгим взглядом. Все притихли, почувствовав ответственность минуты.

 «Панин говорил недолго, но с огромным подъемом. Поклялись мы тогда защищать советский Ярославль до последнего дыхания»! — вспоминает один из бойцов.

После короткого митинга отряд с боевым охранением двинулся по Романовскому шоссе к Ярославлю. Ночью заняли позиции, преградив белогвардейцам путь на Рыбинск. Мятежники оказались в плотним кольце советских войск.

(Продолжение следует)

Газета «Знамя Ильича» октябрь 1963 г. №№ 116, 118, 126  

 Владимир Кутузов

в 1963 году  студент Ярославского пединститута им. К. Д. Ушинского

Материал подготовлен редакцией сайта ZA-TUTAEV.RU

Постоянная ссылка на статью: http://za-tutaev.ru/myatezh/

Добавить комментарий